*
"Все-таки мать из меня получилась неважная, - думала Вероника Орлова, плотнее затянув завязки капюшона непромокаемой куртки и спеша к "зебре", пока горит зеленый сигнал для пешеходов. - О чем я только думаю, когда в моей жизни произошли ТАКИЕ перемены? Опять ностальгирую по своей "однушке" на "Парнасе", вагонам метро и видам на автостанцию и никак не привыкну к тому, что теперь живу в двух шагах от редакции, а не думаю о том, как спали Таня и Витя, как они покушали, и так далее? Витя-старший говорит, что, может быть, это придет ко мне позже, но уже пошел четвертый месяц, а я все та же спецкор Орлова, начальник отдела расследований "Невского телескопа", думаю только о работе, в курилке говорю о работе и ночами сижу над лонгридами... и рада без памяти, что у меня есть няня и кормилица с проживанием, так что ночью есть кому подойти к детям, когда им что-то нужно, а днем я могу зависнуть на работе с очередным форс-мажором. Я удивляюсь, как дети меня еще узнают, а не удивляются, что это за тетя иногда забегает к ним в детскую. Улыбаются и тянут ко мне ручки, словно уже понимают, что "мамы всякие нужны"!"
В марте случилось то, чего так долго ждали Вероника и ее муж, крупный бизнесмен и политик Виктор Морской. У них родилась двойня, мальчик и девочка. Сына Ника и Виктор назвали в честь Морского, а дочь - в честь Никиной матери.
Вероника жила теперь в премиальной квартире на набережной Фонтанки, за которую выплачивала свою долю в рассрочку - только на таких условиях она согласилась переехать из Северной долины. К детям Виктор приставил элитную няню, самую лучшую из тех, кого предложило агентство. Когда оказалось, что у Вероники нет молока, Морской подыскал детям кормилицу, молодую женщину, цветущую, как женщины с портретов фламандских художников. Хозяйство в восьмикомнатных апартаментах вела домработница. Вероника могла вести прежний образ жизни и две недели назад вышла из декретного отпуска на работу в "Невский телескоп", по которому за полгода отчаянно соскучилась.
Тосковала она и по своей квартире на улице Михаила Дудина, и по Северной долине, и по станции метро с пологими новомодными эскалаторами, и по реву поезда в тоннеле, и по купленному в дорогу на станции журнальчику.
"Другая прыгала бы под потолок и плясала бы голая на столах, поменяв "Парнас" на Фонтанку. А у меня все шиворот-навыворот!" - Ника взбежала на крыльцо редакции, потянула на себя тяжелую дверь.
Первая чашка кофе перед "летучкой" у главного редактора. Первая полемика у кофейной машины с замредактора Голубевой, когда та прошипела вслед что-то из серии "наша царственная особа пожаловала". Курилка, где Саня выдыхает после суматошной доработки материала под грозный рык ответственного секретаря: "Я долго буду ждать материал на разворот???", а девочки из светской хроники хихикают над каким-то "чудиком", который рассмешил их по дороге из метро. Звонок главреду от одного из недавних героев публикации Вероники с благодарностями. "Это что-то новое, - улыбнулась Ника, когда начальник на летучке сообщил ей об этом, - обычно звонят, чтобы обругать меня за мой главный недостаток: врать не умею!".
В обед ей позвонил давний знакомый, блогер Женя Малышев, выступающий в интернете под ником Дарт Вейдер. В кадре и на публике он часто появлялся в черных латах, шлеме и плаще Лорда Ситхов, шумно дыша и поигрывая алым лазерным мечом. В "гражданском" это был высокий спортивный молодой человек с густыми темными волосами, крупными красивыми чертами лица и смешливыми серыми глазами. Познакомились они несколько лет назад, и Ника помогла ему раскрыть давнее преступление и восстановить доброе имя его отца, официанта Кирилла Малышева, которого принесли в жертву, чтобы покрыть чужой грех. Это стало началом верной дружбы блогера с Вероникой и Виктором.
Неделю назад Женя отправился в очередную поездку в Псковскую область, где в ряде городов запланировал серию публичных акций по обращениям подписчиков в защиту справедливости и правовых норм. "В Н. тесть начальника полиции держит собаку, которая запугала весь квартал - все спешат спрятаться и чуть ли не на деревья залезть, когда он своего бронтозавра выводит. Жаловаться на него без толку: зять все обращения отслеживает и в корзину отправляет. Они с тестем лучшие друзья, рыбалка-охота-грибы, вот зятек и покрывает родственника. В М. чиновница городской прокуратуры устроила форменную травлю матери-одиночки, медсестры в детской поликлиники: их дети в садике подрались, и сын медсестры не убежал с плачем, как другие дети, а дал сдачи сыну чиновницы, который ни в чем не знает удержу и замучил уже всю группу и воспитателей, а мать ему потакает. Все всё понимают, но боятся выступить против этой женщины, и она уже вообразила, будто бы Бога за бороду держит. В Л. девица из семьи местечковой элиты терроризирует всю школу, издевается над учителями и избивает одноклассниц, и ей все сходит с рук потому, что ее отец спонсирует школьные нужды и со всеми в городе "вась-вась". Отец одной из пострадавших девочек хотел поговорить с хулиганкой, так она подняла шум, подала заявление в прокуратуру об избиении и домогательствах, родители встали на ее сторону, и бедному мужику теперь серьезная статья грозит. В О. на первом этаже жилого дома под видом продуктового магазина открыли пивную, и там целый день шумят посетители, выясняют отношения, дерутся, кусты превратили в общественный туалет, достают прохожих, а жильцам за замечания уже пару раз окна камнями били... Надо вмешаться!"
Сейчас Женя был в Гдове.
- Акции провел, - сообщил он, - отдыхаю. Тут у меня будет еще одна небольшая работенка рекламного характера, а потом пару-тройку дней расслаблюсь. Городок идеально подходит для релаксации - маленький, патриархальный, старинный... Вам бы он тоже понравился!
- Да, я вас понимаю, Женя. Я тоже иногда люблю выехать в какой-нибудь маленький живописный городок с богатой историей.
- Если бы только не туристы! Каждый день сюда привозят экскурсантов, и они шумят и толпятся в историческом центре, на несколько часов нарушая идиллию!
- Туристы - это вечно и повсеместно, - усмехнулась Вероника, - и на Койонсаари их возят, и в санаторий Старой Руссы, и в Гдов. Кажется, даже если мы прилетим на Плутон, то рядом тут же приплутонится большой туристический шаттл, и оттуда высыплют туристы с экскурсоводом. Все дружно побегут фоткать лед, горы, делать селфи на фоне Харона и еле видного вдалеке Солнца, непременно вытянув руку и сделав ладонь "ковшиком", словно держат светило на ладони...
Женя рассмеялся в ответ:
- И непременно начнут выспрашивать, где поблизости "удобства". Надеюсь, что найдут, а то весь Плутон "разукрасят". Вы знаете, в Новой Ладоге мне рассказали, что на одной заправочной станции, едва увидев подъезжающий туристический автобус, тут же вешают табличку: "Туалет не работает!" после того, как энное число раз пришлось убирать первобытный хаос...
- В Питере сейчас как раз разгар высокого сезона. На Невском негде шагнуть - такое столпотворение. Я же теперь в центре живу и все реалии туристического наплыва на себе ощущаю.
- Сочувствую, - заметил Женя. - В Колпино и Шушарах есть люди, которые завидуют жителям Центрального района и мечтают туда переселиться. А между тем, в центре некоторые жители грезят о жилье за городом, в дачном поселке, подальше от "прелестей" жизни в историко-культурном центре, или переезжают в отдаленные районы.
- Но вы-то, Женя, не из их числа.
- Не из их, - подтвердил блогер, - мне по работе надо быть поближе к центру. Где-нибудь на выселках акция или стрим не пойдут и хайпа мало будет. Вот планирую, правда, шумнуть по поводу самокатного беспредела в Московском районе. На Парке Победы, Московской и в Купчино люди жалуются, что невозможно по тротуару пройти, не шарахнувшись раз десять из-под колес или не налетев на оставленный посередине тротуара "рогалик"... Из центра их потеснили, и они теперь оккупировали отдаленные районы. В общем, следите за обновлениями на моей странице! - жизнерадостно заключил Женя.
- Буду следить, - отозвалась Ника, - а на тему о самокатах может даже и откликнусь. Слишком много их стало на наших улицах, и слишком много проблем они создают, несмотря на все нововведения. Вижу, Женя, темы вам сами в руки просятся - вы их даже не ищете!
- Профдеформация, - пояснил Вейдер, - даже на отдыхе я наблюдаю и подмечаю. Другой бы мимо прошел - а я возьму на заметку и сделаю сюжет!
- Я и сама такая же.
*
Насвистывая, Женя-Вейдер вышел из своего номера в гостевом доме на втором этаже старинного особняка. Первый этаж занимали сувенирная лавка и цветочный магазин. Каждый день, за час-полтора до полудня, к ее крыльцу подкатывали туристические автобусы из Петербурга, и оживленные экскурсанты спешили за сувенирами. Выйдя из гостиницы, Вейдер попал прямо в середину толпы, высыпавшей из очередного сверкающего гиганта "Первые линии". "Да, права Вероника Викторовна: если живешь в историческом центре города или вот таком маленьком старинном городке с историей, принимай как данность регулярные визиты туристов... Сейчас накупят сувениров и косметики и поедут осматривать городские достопримечательности, а после обеда отправятся на Чудское озеро - заказывать требы в церкви, делать селфи на берегу, там, где, по словам гида, "наши наваляли ливонцам", и покупать хэнд-мейд у местной молодежи. А сейчас они уже побывали на местном рынке, кто-то купил комнатные цветы, мед, деревянные поделки или рыбу, и багажное отделение автобуса за день пропахнет копчениями... М-м-м, подумал о копченой рыбе, и самому захотелось полакомиться!".
Женя вышел на улицу, оставив позади запруженный туристами двор. припозднился он сегодня - накануне до полуночи пилил лайв и вывешивал на платформе, а сейчас заговорился с Вероникой Викторовной. Она только что вышла из декретного отпуска и соскучилась по новостям. Всего три месяца она провела дома после родов, как в те времена, о которых рассказывала бабушка по материнской линии, живущая в Мариенбурге под Гатчиной. Женя часто ездил туда с матерью и отчимом, отдыхал на природе и помогал бабушке по дому - подправлял забор, укреплял перила на крыльце (блогер любил поработать физически), а мама с бабушкой в летней кухне трудились над очередным кулинарным шедевром и неспешно беседовали. Недавно заговорили о дочери одной маминой подруги. Молодая женщина провела в отпуске по уходу за ребенком три года, потом добилась продления отпуска еще на три года, а теперь, когда шестилетний срок подходил к концу, забеременела снова. Откровенно говоря, она и не горела желанием выходить на работу, комфортнее всего чувствуя себя в роли домохозяйки, "хранительницы очага", и с хорошо зарабатывающим мужем могла себе это позволить. "А нам и три года никто не давал, - вспоминала бабушка, - два месяца до родов дома провела и два - после, и снова к станку. А мать моя, Царствие Небесное, и того меньше: месяц перед родами, месяц - после, и всё"... "И я тоже рано вышла, - вздыхала мама, - сама помнишь, что с Кириллом случилось. Женечке еще полгодика не было, я с ним в Купчино одна, и тут уж либо на работу иди, либо на паперть. время было злое, 90-е годы, никто никому не нужен, вот и пришлось Женю в ясли сдать, а самой в кассу садиться в метро, жетоны продавать..." "Ничего, - улыбнулась бабушка, - Женечка хоть и в ясельках, зато вон какой молодец вырос. Другого до бороды с рук не спускают, а вырастает ни то, ни се, а наш - хороший парень... Женя! Хватит молотком тюкать, потом доделаешь! Иди, я твой любимый расстегай испекла!"
Так что Вейдер понимал Веронику Викторовну. Он и сам томился, если долго не было острых тем для публичных акций или стримов. Рекламных заказов у него всегда было много, но Вейдеру для души нужна была творческая работа, свобода мысли, возможность проявить свое "я". Он держал открытый канал для связи с подписчиками и готов был принять любое интересное сообщение и откликнуться на него. Если тема была ему интересна, Женя мчался в любой уголок огромной страны. То там, то сям он появлялся со своей командой - в черных латах, под "Марш Империи", шумно дыша в шлеме и громил несправедливость и нарушение правил, помогая людям, попавшим в трудную ситуацию.
Бодро шагая по набережной Гдовки, Женя увидел на скамейке знакомую тонкую фигурку и не поверил своим глазам: вот так встреча!
Девушка с длинными черными волосами, в облегающей черной майке и модных широких брюках, заправленных в высокие ботинки, сидела лицом к реке и что-то читала в телефоне. Женя узнал бы ее из тысячи - даже со спины и издалека - волнистые волосы, точеные плечи, кошачья пластика движений.
Мияко Мацуо, загадочная японская красавица, владелица сети магазинов парфюмерии и косметики "Карюкай" и артистка цирка "Сумида", время от времени приезжала в Россию. Ее магазинчики не закрылись даже сейчас, в эпоху тотального ухода иностранных предприятий с отечественного рынка. Еще Мияко выступала во втором отделении в "Сумиде", показывала со своим напарником Оямой Миядзаки чудеса ниндзюцу. С Миядзаки Женя тоже был знаком. Невысокий субтильный японец как-то вскользь обронил, что является отдаленным потомком рода "даймё" - японских аристократов. С ними Вейдер познакомился несколько лет назад, когда "Сумида" гастролировала на Южном берегу Крыма и остановилась в Ялте. Женя приехал в южный город для проведения публичных акций. В это же время там проводили медовый месяц в отеле "Ореанда" Вероника Викторовна с Морским в апартаментах "Екатерина Вторая". "Хорошо еще, что не в "Ассе" остановились! - шутил Виктор Ильич. - Там все не очень хорошо закончилось для главного героя!". По стечению обстоятельств в это же время в Ялту прикатил и давний друг молодоженов, адвокат Наум Гершвин, у которого в ту пору расцветал роман с красавицей из дипкорпуса Харукой Ямаути, подругой Мияко и куратором "Сумиды". А потом лавиной обрушились события - одно другого круче: загадочные смерти и убийства, покушение на Вейдера и загадочное спасение - когда люди местного авторитета по приказу босса попытались убить блогера, угрожавшего оглаской их криминальному бизнесу...
Попытки выяснить, что все-таки происходит на ялтинском побережье, привели Морского и Вейдера в живописный дворик, словно сошедший с картины ялтинского художника, желающего запечатлеть уголок "настоящей старой Ялты". Там под видом гастарбайтера из Киргизии снимал комнату дзёнин, предводитель законспирированного клана ниндзя - или, как они предпочитали называть себя, "синоби", "те, кто прячется". Акайо-сама оказался отцом Харуки Ямаути, а Мияко - одной из воинов клана. Эта встреча была рискованной для Виктора и Евгения - профессиональные диверсанты ревностно заботились о конспирации. До сих пор большинство обывателей считает, что ниндзя остались только в книгах и фильмах-экшен с восточным колоритом, да еще в Японии есть музей их истории, и несколько пожилых японцев хранят традиции в память о "прячущихся", да еще есть цирк "Сумида"...
Но Акайо ограничился только договором о неразглашении. "Люди чести держат слово, - сказал он, - я верю, что это о вас. Нам не нужны лишние жертвы там, где их можно избежать".
Потом Женя и Мияковстретились на турбазе в Карелии, на Койонсаари, куда девушка приехала отдохнуть и потренироваться. Но там они снова оказались в эпицентре событий. Погиб их сосед по турбазе, малоприятный субъект, несколько лет назад обвиняемый в ДТП с многочисленными жертвами в Тихвине. Благодаря ловкому и не слишком принципиальному адвокату, он избежал наказания - чтобы погибнуть шесть лет спустя у карельских скал.
Мияко обернулась. Женя снова подумал о том, что для японки она очень высокая, и у нее необычные глаза - узкие, вытянутые к вискам, как у всех жителей Страны Восходящего Солнца, но не черные, а ярко-синие, как васильки. "Может, у нее в роду был какой-нибудь европеец или даже русский, - предположил Женя, - отсюда и высокий рост, и цвет глаз... И способность к языкам. По-русски она говорит не хуже многих моих сограждан!.."
- Дзеня? - улыбнулась Мияко. - Я не дзнара, цьто ты тодзе здесь!
- Третьего дня приехал. А у тебя тут гастроли или дела бизнеса? - спросил Вейдер.
- Собираютсь открывачь дздесь новый магадзин, - девушка откинула назад волосы. - Есри в Гудове есчь дзенсины, им нудзьна косметика. Попытаю удатци.
- Ясно, - кивнул Женя. - А у меня тут один сюжетик рекламного характера... И, может, еще какую-то темку нарою для души.
- Кто исет, тот находзит, - резюмировала японка.

*
Его нашли на рассвете на берегу Гдовки. Казалось, что он выбирался из воды и, обессилев, прилег. Первое, что подумал увидевший его сторож, было: «Ну, вот, какой-то приезжий хорошо погулял, прямо с ногами в воде отключился!"
Спустившись вниз, чтобы растолкать и спровадить ночного гуляку, пока тот и головой в воду не сполз, пенсионер увидел кровь на затылке парня и дыру в его черной байкерской куртке чуть повыше левой лопатки. В молодости сторож проходил срочную службу в Афганистане и хорошо знал, как выглядит пулевое отверстие.
«Убили?! - ужаснулся сторож. - Что творится!.. Вот и у нас уже стреляют…»
Но тут парень еле заметно шевельнулся и застонал. Рука в перчатке с обрезанными пальцами ухватилась за вылезший из земли корень на пологом спуске с набережной…
Первой сторож вызвал «скорую помощь», потом - полицию. Обе машины подъехали одновременно. «повезло, легкие не задеты, в паре миллиметров пуля прошла», - сказал врач «скорой», склонившись над раненым. Парня уложили на носилки и вкатили в салон. А кто-то из полицейских увидел, что под мостом блестит что-то металлическое, довольно объемное. Это оказался руль мотоцикла, зацепившегося за опору.
По номеру транспортного средства удалось установить владельца - вероятно, это и был тот самый молодой человек, которого только что увезли в больницу.
Малышев Евгений Кириллович, 1996 года рождения, прописан и проживает в Санкт-Петербурге, самозанятый, не женат. В Гдов прибыл около недели назад, остановился в мини-гостинице «Марлен». В его номере нашли аппаратуру для профессиональной съемки, мощный ноутбук, несколько камер гоу-про и костюм лорда Вейдера из «Звездных войн». Ноутбук был защищен надежными паролями и впускал в свое инфопространство только хозяина - по узору сетчатки глаза и отпечатку пальца. Телефон раненого после пребывания в воде вышел из строя. Но в Гдове были наслышаны о петербургском блогере по прозвищу Дарт Вейдер и знали, что на днях он приехал в Псковскую область для проведения серии публичных мероприятий. Одна из медсестер в больнице была его подписчицей и подтвердила, что в последние дни обновления на канале Вейдера относились именно к Гдову, и она даже была на паре акций.
Кроме раны на спине у Малышева оказалась еще и черепно-мозговая травма. Видимо, в парня выстрелили со спины, когда он стоял у реки, облокотившись на свой мотоцикл, и курил. При падении он выронил сигарету - она валялась рядом с ним в траве, сломанная и недокуренная наполовину. В кармане куртки Евгения нашлась пачка сигарет той же марки.
Само по себе ранение было не опасным для жизни, но при падении Евгений Кириллович сильно ударился головой о бетонный парапет над водой. Ему повезло, что он упал не в воду, а вбок, и сполз с парапета ногами, а не головой. Второй раз Евгению повезло, что на него не рухнул тяжелый мотоцикл, и в третий раз - то, что сторож сегодня делал обход своего участка немного раньше.
На этом везение закончилось. Вейдер был без сознания, никто не мог сказать, когда он очнется и каковы будут последствия ушиба головы.
В барсетке Малышева нашлась бумажная записная книжка, куда парень, видимо, продублировал все свои контакты на случай потери или поломки гаджета - благоразумная предусмотрительность! На первых страницах оказались реквизиты матери Елены, отчима Ивана и некоей Вероники Викторовны, а также - Виктора Ильича и Наума Моисеевича.
Мать и отчим Малышева были вне зоны доступа. Видимо, отправились, радуясь летней погоде, на дачу - в Ленобласти есть такие пасторальные уголки, где сигнал если и появляется, то редко и слабо. Вероника Викторовна ответила сразу. От известия о произошедшем она не ужаснулась, не заахала и не запричитала, отвечала резко и отрывисто, как человек, привыкший к экстремальным ситуациям, задала необходимые вопросы - о состоянии Малышева, больнице, где он находится, и добавила: «Я передам родственникам». «Крепкие нервы у женщины. Кто она? Полицейский? Работник МЧС? Военнослужащая?»
Отработка версий покушения на Малышева шла медленно. Блогер не поднимал в Гдове никаких острых тем, все его обновления касались исключительно социальной сферы, творчества молодежи, а также природы и пейзажей Гдова и окрестностей, и рекламный сюжет семейного кафе в центре города.
Пару раз гостя из Петербурга видели гуляющим по центру Гдова в обществе еще одной туристки - черноволосой девушки с экзотической наружностью. Тоненькая брюнетка с раскосыми азиатскими глазами и диковинным произношением.
Один раз его заметили в сетевой кофейне в обществе хозяйки кафе, о котором он делал рекламный сюжет. Арина Лутовинова, живет в Гдове лет пять, переехала из Петербурга, яркая блондинка в элегантном костюме и модных очках.
Разговор был тихим, но, судя по всему, выходил за пределы деловой сферы. Когда к ним подходила официантка, пара напряженно замолкала и смотрела в стороны. Малышев скрещивал руки на груди. Лутовинова впивалась глазами в цветы на окне. Сотрудникам кофейни казалось, что пара выясняет отношения, изо всех сил стараясь держаться в рамках приличий. В конце концов Малышев резко встал, грохнув стулом о плитку, отошел к кассе и шлепнул о терминал телефоном, бросив через плечо Лутовиновой: «Всё оплачено! Чаевые тоже дал!» «Да пошел ты, козел! Подавись своими щедротами!» - буркнула Лутовинова вслед и потребовала большой бокал мартини «Супер-драй».
В беседе с оперативником хозяйка «Ми-ми-ми» (название кафе придумано автором, сходство с реальностью случайно - /прим. автора/) подтвердила свое давнее знакомство с топовым петербургским блогером. Они учились в одном университете, только на разных факультетах. Она - на экономическом. Он - на факультете социальной работы. Какое-то время встречались, даже хотели пожениться. Но потом их отношения исчерпали себя, и пара разошлась. По иронии судьбы, Арина Михайловна, обратившись за рекламой своего бизнеса к популярному блогеру, не знала, что за шлемом лорда Ситхов скрывается ее бывший кавалер-социолог Женя. Из-за чего ссорились за обедом? «Женя иногда шутит на грани фола, - пояснила Лутовинова, = иногда может очень чувствительно задеть. Припомнил мне, как я украла ведомость из аудитории, получив «удочку» на самом важном экзамене. Некрасивый поступок, но тогда мне казалось, что будет катастрофа, если я не доберу баллов на красный диплом. Женя меня тогда увидел около аудитории, но не «спалил», а сейчас припомнил и начал вышучивать. Я обиделась, и мы поругались. Я сейчас вся на нервах, дела бизнеса идут не блестяще, вот и отреагировала резко. Может даже лишнего ему в ответ наговорила…»
Продавщицы сувенирного магазина на первом этаже мини-отеля вспомнили, как однажды постоялец в байкерском костюме поссорился во дворе с каким-то парнем, тоже приезжим, но живущим где-то в другом месте. Приезжий, некий молодой человек лет тридцати, «весь такой моднявый, со стильной бородой, и с претензиями», остановил блогера у лестницы, ведущей на второй этаж к номерам. Несколько минут не было слышно, о чем парни беседуют, но потом «моднявый» разразился оглушительным потоком брани и схватил Малышева за куртку. Блогер легко сбил с лацканов руки бородача и со словами «Охлади мотор, бро, и базар фильтруй!» легко, без замаха ткнул его кулаком куда-то в солнечное сплетение, от чего красавчик пошатнулся, стал ловить ртом воздух, какое-то время махал руками, пытаясь устоять на ногах, но потом завалился набок прямо на клумбу. «Иди, проспись, - посоветовал ему Малышев, - и вообще, пить меньше надо, а то мозги пропьешь, и так невеликие!».
«Еще попомнишь, урод!» - пообещал модник, кое-как собирая себя воедино с клумбы и отряхивая модную светлую ветровку. «Точно берега потерял, - сказала продавщица магазина, - такой дрищ, ноготки полированные, а на такого амбала с кулаками попер! И вообще, сам такой с претензиями на интеллектуальность, пока ждал во дворе, по телефону разговаривал - Платона цитировал, Кьеркегора, авторов каких-то новых, которые для умников пишут, а потом матом крыл, как мужик подзаборный! Да, знаем мы этого душнилу, у него в Гдове девушка, он часто к ней из Пскова приезжает. Куда ни зайдет, всех замечаниями замучает: то ему кофе не такой подали, то его любимого кускуса в магазине нет, то продавец к нему не подошел, то наоборот подошел и помощь предлагал, когда не нужно… А тут вообще драться полез!»
Это была еще одна версия, и следователь клинский, который принял дело, велел оперативникам установить личность бородатого псковитянина и его местной подруги и опросить их. «Да, в рукопашной петербуржец оказался крепче. Но есть же поговорка: Бог создал людей слабыми и сильными, а полковник Кольт уравнял их своим изобретениям… Этот капризник обещал, что Малышев его «еще попомнит», а вскоре Малышева находят с пулей в спине! Интересное совпадение…»
*
Вероника Орлова поморщилась. До упора откинутая спинка переднего сиденья мешала ей сменить позу и даже просто пошевелиться в кресле. Ноги, затекшие от долгого сиденья в автобусе дальнего следования, ныли и начинали болеть. Дородная дама, откинувшая переднее сиденье, заснула еще на Обводном канале после проверки билетов и уже третий час похрапывала - с присвистом и причмокиванием, сладко, звучно - на весь автобус.
За спиной Вероники на заднем сиденье расположилась компания - две семейные пары лет пятидесяти, и они как пришли на автовокзал, балагуря, шумно болтая и хохоча, так и ехали. Лысеющие мужчины с животиками и их картинно кокетливые жены. Дамы то и дело жеманно вскрикивали «Ой!» и начинали взахлеб хохотать над скабрезными шутками мужей, да и сами по части юмора «ниже пояса» от них не отставали. Все их шутки вертелись по части всевозможных курьезов, случившихся в их окружении, и были связаны с возлияниями, пикниками и их последствиями. Нике уже надоело слушать очередную историю, как кто-то на Валдае, перепив, перепутал палатки, а некая любвеобильная Нинка «лифак» в кустах потеряла, а в придорожном туалете не оказалось бумаги. Тем более после того, что ей сообщили по телефону из гдовской больницы: Женя в коме и неизвестно, каковы будут ее последствия.
Да еще перед отъездом Ника выдержала не самый приятный разговор с мужем. Когда она вернулась домой с бланком командировки в Гдов, выбитым у «главнюка», Виктор отнесся к этой новости без восторга. Он не возражал, когда Ника две недели назад вышла на работу всего через три месяца после родов, но сейчас понимал: она сама вызвалась ехать в Гдов и расследовать покушение на Вейдера. Олигарх выразил протест: «Неужели у тебя в отделе нет сотрудников, которых можно командировать? Ты же начальник отдела, а по-прежнему впереди всех несешься! Они у тебя так совсем отвыкнут работать!» «Когда мне надо, я и распоряжения отдаю, и решаю, кого куда послать, - ответила Ника, - но тут другое: мы оба знакомы с Женей и думаю, что я скорее разберусь, что там случилось, какая сволочь в него выстрелила и за что!» «Понятно, - шумно выдохнул Морской, - спецкор Орлова в своем репертуаре: опять «тут другое», или «оно само случилось, а я не могла мимо пройти»…» «Видели, глазки, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте, - буркнула Ника, - знал ведь, на ком женишься, и что я свой образ жизни менять не собираюсь!» «Да что уж тут поделать! - картинно закатил глаза Виктор. - Придется теперь жить с тем, что выбрал!» Вечер закончился объятиями и примирением в супружеской спальне, но неприятный осадок остался. И наутро Вероника, отказавшись от транспорта мужа, поехала в Гдов рейсовым автобусом с Обводного канала в 08.00…
Последний час автобус ехал по такой глухой местности, что казалось, будто весь мир куда-то делся, и, как в какой-нибудь антиутопии, ничего больше не осталось кроме этого густого непроходимого леса, разделенного пополам узкой ниточкой дороги…
Примолкли хохотуны на заднем сиденье. И даже соседка впереди перестала храпеть, звучно зевнула и стала поправлять вставные зубы.
- Вот едем и едем, - сонно сказала она, - вааау! И куда это мы заехали? Прямо тайга. А сколько еще ехать?..
«И сети нет, - Ника достала телефон, посмотрела на экран, - доступны только экстренные вызовы, как в карельских шхерах… Вот почему всю дорогу мне никто не звонит. Обычно стоит только отъехать от города на десяток километров, и тут же я всем нужна. Только выберешься с семьей или друзьями на природу - и тут же телефон не умолкает, сообщения во все мессенджеры так и сыплются. А тут даже удивилась. Три с половиной часа еду, и хоть бы кто потревожил! Я не против, если сигнала не будет хотя бы пару дней - чтобы никто не мешал осмотреться на месте. Не люблю, когда меня отвлекают от работы!»
*
За окном замелькали просветы между деревьями. Блеснула поверхность водоема. Стадо рыжих коров на лугу. Первые домики - настоящие сказочные избушки, разве что без курьих ножек. Проехала встречная машина - довольно приличная !тойота». А вот и стела «Гдов». Автобус снизил скорость. Возле указателя, ведущего к какой-то деревне, остановился, и смешливые соседи с заднего сиденья сошли.
Облегченно вздохнув, Ника достала телефон. Сеть появилась, и Орлова позвонила мужу.
- Витя, привет!.. Нет, но уже скоро приедем. Как вы там? Ну, хорошо… Витя, если ты начнешь пить пиво, щипать меня за бока и рассказывать анекдоты про клизму, а я начну над ними визгливо смеяться и орать «Ой!», фальшиво хихикать и детально обсуждать придорожные туалеты, пусть кто-то даст нам подзатыльника и вышибет из нас эту пошлость.
- Годится. Могу попросить Маську сделать нам за такое поведение фирменный манульный кусь за пятую точку опоры, - отозвался муж. - Кстати, пиво я не люблю, а ты в поездках более интересные вещи отмечаешь, чем придорожные уборные. А если ты начнешь пищать «Ой!» и хихикать, я вообще заподозрю, что это не ты.
Автобус медленно ехал по одноэтажной улице среди разноцветных домиков с резными ставнями, флюгерами и печными трубами. Палисадники словно соревновались - кто из них самый яркий. Во многих дворах стояли машины. Из-за калитки автобус лениво облаяла крупная кудлатая белая собака.
На автостанции с шелестом открылись двери автобуса. Выскочил водитель и пошел открывать багажное отделение. Такси привезло Веронику к двухэтажному домику - на первом этаже расположились цветочный и сувенирный магазины, а на втором - три номера мини-отеля, где Вероника накануне забронировала номер. Здесь останавливался Женя, и Вероника надеялась, что отсюда можно будет начать расследование.
В Гдове с гостиницами было туго. Вернее, за городом легко можно было найти себе жилье, в живописных мотелях, кемпингах, гостевых дворах и на турбазах, а в самом Гдове нашелся только этот маленький отель. И Вероника решила лучше остановиться в нем. Красоты природы - это хорошо, но при ее работе лучше жить в черте города.
Отыскав вход на второй этаж, Ника позвонила дежурному администратору и вкатила чемодан во двор.