*
Евгений Петров с детства привык получать желаемое по первому требованию. Вечно занятому отцу некогда было заниматься воспитанием сына, и мальчик рос под опекой матери, двух бабушек, тетки, няни и двоюродной сестры, которая была старше на 15 лет. "Малыш, дите, младшенький, кроха" - кудрявый пухлощекий Женечка всегда был в центре внимания. Его "дай" и "хочу" были в семье законом. Те, кто пытался сказать мальчику "нет, нельзя" или сделать замечание оказывались под массированным огнем шести разгневанных женщин и вынуждены были капитулировать.
Женя рос с сознанием собственной исключительности; главное - это его комфорт, все обязаны ему уступать и служить исключительно его интересам, а те, кто этого не желает - враги, которым нет пощады.
Когда Иван Кириллович, отвлекшись ненадолго от дел своей бизнес-империи, обратил внимание на окончившего университет 22-летнего сына, Евгений уже превратился в 22-летнего парня, развязного, самоуверенного и безвольного. Пристраивая наследника к делу, Иван постарался собрать ему такую команду, которая поможет не особо умному Евгению удержаться на плаву. Перевоспитывать сына Иван не стал, понимая, что это бесполезно. Умилявшиеся на каждый шаг "малышика" дамы безнадежно деформировали его характер и волю. Теперь Ивану Кирилловичу остается только направить Женю на такие рельсы, с которых он не слетит под насыпь. Петров-старший любил единственного сына, но трезво оценивал его. Поэтому он и дал согласие на брак Евгения с Ирой Бариновой, видя, что эта рассудительная, предприимчивая девушка - прирожденный рулевой и сможет правильно направлять "вечного деточку" - мужа по жизни, помогая ему миновать подводные камни.
У взрослого Евгения остались это убеждение: "Все должно быть только так, как Я хочу!" и менталитет мальчишки, привыкшего на детской площадке вырывать у других детей игрушки, зная, что рядом сидят мама, бабушки, тетя, няня или сестра, которые в случае чего заголосят: "Ну и что? Он тоже хочет играть! Пусть ваш поделится!"
Такой игрушкой стала для него и Рита Ястребова, молодая любовница Андрея Карского. "У такого дедугана - и такая телка?" - злился Евгений, завидуя "дедугану", который, будучи лет на десять его старше, сохранил лучшую физическую форму. "Пусть поделится!" - вспомнилось ему из детства.
Евгений умел, когда хотел, произвести желаемое впечатление - сказывались наставления жены Ирины, дипломированного психолога, и в конце концов он смог обаять неприступную красавицу Риту. Для этого ему пришлось вбить пару клиньев между Ритой и Андреем Максимилиановичем, представить Карского в глазах любовницы в невыгодном свете, спровоцировать его на глазах у девушки, а самому при этом выглядеть выигрышно...
Но все эти усилия обернулись пшиком. Опомнившись, Рита не пожелала продолжать отношения, терзаемая чувством вины перед Андреем, доверявшим ей. "Ты - единственная, кто не прячет за спиной камень, малыш", - говорил ей Карский. А она его предала, пусть и ненадолго, но переступила грань...
Обозленный (он не привык, чтобы бросали ЕГО!) Петров начал давить на Риту, "требуя продолжения банкета", чтобы покуражиться над девушкой, унизить ее и только потом бросить. На попытку шантажа оглаской она не поддалась: "Что Андрей со мной сделает, я это заслужила, но сначала он вас на запчасти разделает. Какова перспектива?". Тогда Петров, задействуя свои служебные связи, начал ставить палки в колеса бизнесу Андрея Максимилиановича. Жалобы, проверки и иски сыпались, как лавина в горах. "А ведь я ему запросто могу и уголовное дело состряпать, - гадко ухмыляясь, шепнул Евгений Иванович Ястребовой, поймав ее за локоток в лобби-баре "Нерона", - пойдет на лесосеку, а ты ему будешь тушенку и подштанники теплые таскать! Была телка при крутом папике, а станешь зэковской марухой. Ну как?" "Карского его товарищи не оставят, - не сдалась Рита, - и узнают, кто ему посадку устроил, а ведь вам еще здесь работать!.."
Чувствуя неладное, Карский стал внимательнее присматривать за Маргаритой, параллельно отбиваясь от атак на свой бизнес со стороны петровской команды и настропаленных ими чиновников. Нервы авторитета были, как в песне, "гитарной струною натянуты", и он часто срывался на подчиненных, повышал голос на Риту, правда тут же обнимал девушку: "Прости, малыш. На работе все хуже некуда, но я все же не должен на тебя орать. Ты ни в чем не виновата". "Виновата, - думала Рита, прижимаясь к его широкой груди, - все из-за меня, и все хуже и хуже. Ну какой черт принес сюда этого Петрова!"
Решение избавиться от Петрова возникло под давлением его преследования, нападок на бизнес Карского и нервозной обстановки дома. Сначала - как раздраженная мысль: "Убила бы его!". Потом стало казаться, что только так она и избавит их от преследований приезжего фанфарона. А когда Евгений Иванович в очередной раз ухватив Риту за руку в зале "Нерона" злорадно прошипел: "Я ведь могу так устроить, что твоего оленя рогатого не только посадят, но и в камере придавят, и ты на обочину вылетишь и там и останешься, а я со своей красавицей женой буду по жизни рулить! И бабы, не чета тебе, в очередь ко мне будут становиться!", девушка поняла: другого выхода нет. Если Андрей из-за ее глупости разорится, попадет в тюрьму или погибнет, она никогда не искупит эту вину. Позволить этому самодовольному хаму и ублюдку разрушить их жизнь и как ни в чем не бывало идти дальше она не может.
Пролежав ночь без сна, не ворочаясь, чтобы не разбудить уставшего после тяжелого дня Андрея, Рита придумала план. Младший брат Денис, которого она устроила после окончания УГТУ в компьютерный отдел в главном офисе Андрея, согласился помочь сестре.
Пока она отвлекала Иноземцева, Денька проник в зал, где Алексей держал коллекцию, и стащил "Парабеллум", и запустил "спящий вирус" в систему видеонаблюдения, который должен был активироваться и слопать видео, когда попытаются открыть записи. Риту кольнула совесть: Алеша ведь ни в чем не виноват, а она и его подставляет... Но потом успокоила себя: Иноземцев неглуп и сможет доказать свою невиновность, да и юристы у него не зря свой хлеб едят.
Карский в тот вечер рано ушел из клуба, пожаловавшись на головную боль и выразив желание лечь пораньше спать. И Рита стала действовать.
Петров, успевший изрядно нагрузиться и утратить осторожность, легко поверил тому, что Рита "подумала над своим поведением", и под утро, оставив свою команду догуливать, пользуясь тем, что его жена тоже не пошла с ним в "Нерон", сел с девушкой в машину и направился по Кольцу...
Выстрелить оказалось очень легко. Когда Евгений, остановившись у "бутылки", плотоядно потер руки и с гадкой улыбочкой обернулся к ней: "Ну что, начнем работу над ошибками?", Рита улыбнулась в ответ: "Начнем!", и нажала на спуск. Вечно "косящая" мимо мишеней в тире, она метко попала Петрову в грудь и голову. Он выпустил руль из рук, машину закрутило, мотнуло, переднее колесо ухнуло в промоину, и "эскаладе" завалился набок. Рите повезло: ее окно оказалось сверху. Она вылезла из машины и, бросив пистолет в раскисший снег у обочины, осмотрелась. Со стороны Заполярного зашумел мотор - наверное, Лина, как всегда спозаранку,торопится на работу...
Рита имела за плечами два года работы в "скорой помощи", когда приходилось выезжать и в тундру, и в аварийные дома, и в шахты, и быстро сориентировалась, что делать. Укрывшись за снежными валами за обочиной, она скинула Денису сообщение с координатами точки в километре от "бутылки", и, когда под прикрытием снега добралась туда, брат уже ждал ее на снегоходе.
На несколько дней Рите стало легче. Больше им ничто не угрожает.
А потом приехал отец Петрова, олигарх Иван Кириллович. Рита услышала в клубе его разговор с Алиной. Петров-отец предложил Добровольской сделку: если она поможет найти убийцу его сына, Заполярный исключат из программы сжатия: "Имею возможность!". Рита поняла, что снова под ударом. Когда речь идет о Заполярном, Лина пойдет, как трактор по распутице, напролом, лишь бы защитить родной поселок.
Но тут решимость ее начала изменять девушке. Выбросив из окна геоштаба раму на голову Алины, она даже обрадовалась, промахнувшись. Столкнуть Лину с моста в реку тоже не удалось: Алеша подоспел вовремя.
И тут вспомнилось: когда она садилась с Петровым в машину, на крыльце стоял Сбарский, беседуя с кем-то из персонала. Что если он догадается, кого видел, и поделится выводами с Линой или Алешей?!.
- Я жалею только о том, что сделала с Алиной и Ярославом, - устало заключила Ястребова. - А о Петрове, по-моему, только отец и жена скорбят. Он только и делал, что всем вредил. Его здесь все раздражало, и он пытался устанавливать у нас свои порядки, чтобы все было как ему удобно, а на местных жителей ему было наплевать. Он запросто мог сломать, растоптать, уничтожить человека только за то, что тот рассуждает иначе. Нет, о нем я не жалею. Я спасала других людей от него. Знаете, скольких еще он мог вот так же раздавить со своими полномочиями, отцом-магнатом и женой-блогершей? Сбарский тогда в клубе правильно сказал о его отце: надо было вовремя сына воспитывать, чтобы потом не пришлось искать убийцу!
Подписав протокол ("с моих слов записано правильно"), Рита попросила привезти ей кое-какие вещи и проследовала с конвойными на выход все с тем же застывшим, непроницаемым лицом и погасшими глазами.
*
Иван Кириллович Петров сдержал свое обещание, данное Алине. На этот раз она возвращалась из Воркуты на Заполярный окрыленная: поселок будет жить. По крайней мере, пока не иссякнет шахта, ему ничего не грозит. А к тому времени они с Алексеем Матвеевичем закинут пиарщикам и бизнес-технологам проект санаторно-курортного комплекса для людей, имеющих проблемы с дыхательной системой и аллергиков и те запустят его в работу. Заполярный и его собратья, Воргашор и Северный, обретут новые перспективы и не будут больше зависеть от степени вычерпанности своих шахт.
Алина вышла из "мерседеса" и улыбнулась вечернему солнцу, низко нависшему над тундрой. За день оно растопило почти все островки снега во дворе. Из парка доносился нежный аромат молодых ивовых почек. Скрипели качели, смеялись и болтали дети. По аллее с заливистым смехом пробежала Бронислава Мятлина наперегонки с матерью. "Я быстлее! Я быстлее!" - весело кричала малышка. "Уф, да ты у меня прям суперчемпион!" - веселилась на бегу Женя. Сменив направление, ветер донес запах краски - соседи, дождавшись, когда подсохнут освободившиеся из-под снега скамейки, красили их к весне. Блестели чистотой окна окружающих домов, алели ухоженные герани за белыми тюлевыми занавесками. У своих разноцветных плошек собрались за ужином вальяжные поселковые мурлыки.
Еще одно лето будет у Заполярного. И следующее. И, даст Бог, еще пять-шесть. А если их с боссом проект "зайдет" успешно, то Заполярный имеет хорошие шансы отметить и свое столетие.
Алина привычно поднялась на крыльцо "У Анны" и закурила, потрогав настуженный ветром замок - может, и магазинчик, хотя бы один, снова откроют.
За домами прошумел, отбывая на Воркуту, последний вечерний автобус. И тут зазвонил телефон.
- Привет, Ира. Мое ничего в порядке, а ты как? Плечо заживает? Ну, да, для тебя это главное - чтобы работать не мешало. Верно: чтобы нас свалить, одной пули мало. Подписку сняли? Я рада за тебя. Да, конечно, я часто обедаю в "Ролл" и с удовольствием снова посижу там с тобой перед твоим отъездом... Да, вот и ты поняла: Воркута - лучший город на свете... Что? Ты уверена? И ты решила... Поздравляю! Может, на этот раз будет девочка, вы ведь с мужем этого хотели... Три сына, как в сказке, у вас уже есть. Думаю, она будет красавицей. Что? Спасибо, Ира! Алина Евгеньевна - неплохо звучит. А как твой блог? Это здорово. Ого! В самом деле? Да, твоей аудитории скучать не приходится!
Она убрала телефон и загасила окурок в урне-пепельнице на крыльце магазина, и спустилась к своему лофту. Все закончилось. Дело Петрова закрыто. Заполярный спасен. А Ира, выздоравливающая после ранения, оказывается, ждет четвертого ребенка. Она уверена, что наконец-то родит девочку, о которой они с мужем мечтали уже долго. Вот только Евгений уже не увидит дочь... И Ира решила назвать девочку Алиной...
Телефон зазвонил снова, когда Алина возилась с ключами от лофта. "Супербосс" - высветилось на экране.
- Лина, ты уже взяла билеты? - спросил Иноземцев. - Едешь на питерском поезде с Улановыми, до Микуни. Инка через неделю освобождается. Молодец! Гостиницу забронировала? Супер! Что слышно в больнице?
- Ярик уже рвется в бой, - ответила Алина, - не может без работы!
- Передай ему: пусть не ерундит, а лечится сколько доктор прописал, - велел Иноземцев.
- Я ему это уже от своего лица сказала.
- Коган и Измайлова задержатся в Воркуте. Карский нанял их для защиты Риты. Похоже, он решительно настроен бороться за смягчение ее участи, - Иноземцев хмыкнул, - и я его понимаю. Знаешь, я думал, что башку отвинчу уроду, который на вас с Ярькой покушался, а когда узнал всю правда, сочувствую Ритке.
- Я тоже, - призналась Алина, - уже сказала следователям, что претензий к ней не имею. Это Петров довел ее до такого состояния, что она не соображала, что творит. Он буквально терроризировал ее, бесился, что очередная игрушка из рук ускользнула прежде, чем он сам отшвырнет ее за ненадобностью.
- Правы твои ненцы: тундра таких дрянных людишек не любит. Кстати, как они?
- Нормально. Их теперь тоже никто не задалбывает. Собираются откочевать на лето. Все вернулось на круги своя.
*
Наташа присутствовала на заседании суда, когда был вынесен приговор Григорию Польскому. В зале рядом с ней сидела жена подсудимого Нина, миловидная женщина лет тридцати. Сам Польский сидел за столом рядом с адвокатом, слегка волнуясь перед оглашением приговора, но уже без такой безысходной обреченности, как в начале, уже не поникший перед неизбежным. Уланов и Коган обнадежили его, что смогут помочь его сыну поступить на бюджетное место в столичный вуз с военной кафедрой, и юноша получит отсрочку призыва на время учебы.
Судья зачитал приговор: три года общего режима. Но статья, которую переквалифицировали усилиями Уланова, подпадала под амнистию. Григорий был освобожден из-под стражи в зале суда. Нина подошла к мужу, и супруги крепко обнялись со слезами радости на глазах.
- Ты молодец, Витя, - Наташа подошла к мужу, складывающему бумаги в кейс, - поздравляю!
- Спасибо, - улыбнулся ей Уланов, - но это не совсем моя заслуга.
- Не скромничай. Им ПРИШЛОСЬ с тобой договариваться и идти на компромисс.
- Как твоя новая книга?
- Продвигается. Ты же знаешь, Воркута меня всегда вдохновляет. Скоро уже отправлю редактору.
Они вышли из зала суда и спустились на улицу, доставая сигареты.
- Опять ты свой день рождения встретишь в поезде, - заметил Уланов, - у тебя это уже входит в традицию!
- А почему бы и нет? В этом есть свое очарование нетривиальности. Скажем, в Котласе выйдем, купим тортик и, если захочешь - цветы, а потом можем даже потанцевать в купе...
- Лучше не надо. В движущемся поезде лучше соблюдать осторожность.
- Заметано, тогда просто тортик, цветы и чай!
- Фима и Белла задержатся в Воркуте. Они будут защищать Ястребову. И Мальцеву продлили командировку.
- Но Димочка сияет. Он сейчас на коне - так лихо расщелкал дело! Ай да молодец, - рассмеялась Наташа. - И даже от местного климата страдать перестал. Утром выходил мне навстречу из "Каскада" с новенькими пимами под мышкой... Сейчас, правда, в них уже будет жарковато. Зато хоть ноги мочить не будет. А ведь долго бы он бился над расследованием, если бы не непоседливый олененок Нямбак и наблюдательная девочка Сэрне...
- Мальцеву повезло, - кивнул Уланов, - вот увидишь, он непременно получит поощрение за успешную работу на севере!
- Надеюсь, что Белла и Ефим смягчат участь Маргариты. Они смогут доказать, что Петров просто довел ее до преступления. Давление, угрозы, требования близости, угрозы ославить ее, посадить или убить ее любимого человека - кто может такое выдержать? Долго ведь нарывался и напросился наконец.
- Докажут, я уверен, - ответил муж.
*
В один день с Улановыми из Воркуты улетала частным бортом Ирина Баринова.
Сдавая ключи от номера, Наташа увидела у рецепшен съемочную группу популярного ток-шоу из Москвы. В их разговорах часто звучало слово "Заполярный". Да, похоже, родной поселок Алины Добровольской прогремит теперь на всю страну - маленький, затерянный среди тундры, но самоотверженно отстоявший в неравной борьбе свое право на жизнь.
В одном вагоне с Наташей и Виктором ехала Алина Добровольская, правда, только до Микуни, где ей предстояло встретить вышедшую из колонии сестру Алексея Ингу Анисимову и привезти ее в Воркуту. Алина уже забронировала два номера в гостинице "Саквояж" у вокзала Микуни и купила билеты до Воркуты на двоих.
Алексей провожал Наташу, Уланова и Алину.
- Рад был встрече, хоть и при таких обстоятельствах, - говорил он, - непременно приезжайте в мирное время! Хотя, - скупо улыбнулся Иноземцев, - судя по тому, что возвращается моя безбашенная сестренка, могу ванговать, что все еще только начинается и скучать нам долго не придется!
- Умный человек - это не тот, кто НЕ наступает на грабли, - ответил Виктор, - это просто лентяй. признак ума - ненароком получив граблями по лбу, в следующий раз заметить их издалека и обогнуть. Я думаю, что ваша сестра сделала правильные выводы и научилась замечать грабли на жизненном пути до того, как они ушибут ей лоб.
- Скоро увидим, - ответил Алексей.
- Пассажиры, заходим в вагон! Пять минут до отправления!

19 сентября 2025 года - 07 января 2026 года.